- Владислав Матусович, год назад вы говорили о структурной перестройке рынка крепкого алкоголя. Какими оказались итоги 2025 года для отрасли в целом и для участников вашего Союза в частности? Оправдались ли ваши ожидания? 

– 2025 год подтвердил, что рынок крепкого алкоголя действительно переживает структурную перестройку. Продажи коньяка сократились на 9,2%, производство – примерно на 13%. Это отражает не только ценовую чувствительность потребителя, но и общий сдвиг спроса: активно растут альтернативные категории – виски, джин, ром, а также коктейли и малые форматы. 

При этом производители, входящие в «Союзконьяк», чувствуют себя устойчиво. Это объяснимо: речь идет о предприятиях с длинной историей, собственными виноградниками, выдержанными запасами дистиллятов и системной модернизацией. Например, Кизлярский коньячный завод завершил год с ростом производства около 4%, Дербентский коньячный комбинат – с планами прироста реализации порядка 2,8%. Это говорит о том, что сегмент качественного, выдержанного продукта менее волатилен. 

Сегодня рынок разделяется: массовый сегмент сокращается быстрее, а потребитель, ориентированный на происхождение, выдержку и прозрачность производства, остается лояльным. 

– В январе 2026 года, согласно данным Росалкогольтабакконтроля, рынок крепкого алкоголя неожиданно показал рост после продолжительного спада. С чем связан этот всплеск? Январский рост 2026 года – это смена тренда или эффект низкой базы? 

– Я бы не спешил говорить о смене тренда. Январская динамика часто связана с эффектом предновогодних закупок, изменениями цен и минимальных розничных уровней. Кроме того, рынок сейчас крайне чувствителен к регуляторным новациям – повышение МРЦ и НДС также влияет на поведение дистрибьюторов. 

Для объективных выводов нужно смотреть минимум квартальную статистику. Коньячная категория инерционна – здесь циклы длиннее, чем в «быстрых» напитках. 

– Тема контрафакта из Армении остается одной из самых острых. В июле прошлого года ваш Союз и «Антиконтрафакт» представили исследование, согласно которому 85% образцов армянского коньяка не соответствовали стандартам. Как изменилась ситуация спустя полгода? Повлияли ли ваши обращения в контролирующие органы и ФТС на структуру импорта? 

– Мы продолжаем системные закупки продукции в федеральных и региональных сетях и направляем образцы в аккредитованные лаборатории. По-прежнему наибольшее число нарушений выявляется в продукции, маркируемой как «армянский коньяк». Важно подчеркнуть: речь идет не о стране в целом, а о конкретных производителях и поставщиках. В 2025 году импорт коньяка сократился примерно на 18%, а коньячных дистиллятов – на 24%. Эти показатели опережают динамику падения рынка, что косвенно подтверждает: сегмент низкокачественной импортной продукции сжимается быстрее. 

Наша позиция последовательна – публичность и прозрачность. Все протоколы экспертиз размещаются в открытом доступе с указанием дат розлива и производителей. Мы видим, что эта работа дает эффект: дистрибьюторы становятся осторожнее, а потребители – информированнее. 

– В прошлом интервью вы говорили о «небольшом улучшении» ситуации с фальсификатом, но предупреждали, что недобросовестные производители быстро адаптируются. Какие новые схемы фальсификации выявили эксперты Союза за этот год? 

– Технологически ничего принципиально нового мы не видим: это все то же использование спиртов невиноградного происхождения, корректировка профиля ароматизаторами, несоответствие по соотношению летучих компонентов, а также аномальные значения фенольных и фурановых соединений, отвечающих за «дубовый» профиль. Органолептика при этом неизбежно страдает. 

Гораздо более тревожная тенденция – появление так называемых «производителей-двойников», которые копируют оформление бутылки и этикетки брендов, уже дискредитировавших себя. Это уже вопрос не только качества, но и сознательного введения потребителя в заблуждение. 

При этом мы отмечаем и позитивный кейс: один из производителей, неоднократно фигурировавший в наших протоколах несоответствия ГОСТу, переименовал продукт в «спиртной напиток». Мы полностью поддерживаем такую честную переклассификацию – если напиток не соответствует стандарту коньяка, он не должен так называться. 

– С 1 января 2026 года вступили в силу новые минимальные розничные цены: коньяк – 755 рублей, бренди – 605 рублей, и вырос НДС до 22%. Год назад вы называли повышение МРЦ «позитивным фактором», который лишает контрафакт ценового преимущества. Оправдался ли этот прогноз? Не привело ли это к обратному эффекту – уходу части потребителей в «серый» сектор?

 – Да, логика остается прежней. Настоящий коньяк – это виноград, дистилляция, выдержка, потери на испарение, длительный оборот капитала. Это априори дорогая категория. 

Адекватный уровень минимальных розничных цен действительно снижает ценовое преимущество фальсификата. Если недобросовестный производитель вынужден продавать по цене, сопоставимой с качественным продуктом, потребитель чаще выбирает бренд с историей и прозрачной репутацией. 

Разумеется, полностью «серый» сектор не исчезнет, но его маржинальность уменьшается, а значит, снижается и привлекательность этого бизнеса для нелегальных производителей. 

– В прошлой беседе вы высоко оценивали роль обратного акциза и закона об ужесточении требований к деловой репутации производителей (ФЗ № 46-ФЗ). Дайте, пожалуйста, оценку эффективности этих мер спустя год их активного применения.

 – Это системные меры. Обратный акциз уже стимулирует закладку виноградников и модернизацию производств, особенно в Дагестане и на Кубани. Но отраслевые реформы измеряются не кварталами, а годами. Коньяк – продукт выдержки, и регуляторная среда тоже требует выдержки. 

Со 2 сентября 2025 года заработали правила ведения реестра лиц с неудовлетворительной деловой репутацией на алкогольном рынке, а также сопутствующие включению в такой список ограничения. Это важный этап повышения прозрачности деятельности производителей этилового спирта, алкогольной продукции и борьбы с нелегальным производством. 

В числе недавних законодательных инициатив следует отметить предложения по распространению на производителей висковых дистиллятов более жестких требований, касающихся в том числе размера уставного капитала, стоимости чистых активов, контроля наличия в перечне лиц с неудовлетворительной деловой репутацией, предоставления сведений об аффилированных лицах и бенефициарных владельцах. 

Причиной подготовки таких предложений является существенный рост объемов производства висковых дистиллятов. Так, по данным Росалкогольтабакконтроля, если годовой прирост объема производства в 2023 году составлял 2,5%, то в 2024 году – 60%, а в 2025 году – 56% (до 1,9 млн дал). 

Указанные статистические показатели свидетельствуют о том, что на фоне ужесточения с 2024 года требований к производителям этилового спирта происходит переток объемов производства из сферы производства этилового спирта в производство вискового дистиллята. Фактически речь идет о регуляторном арбитраже: обязательные требования, установленные в отношении производителей этилового спирта, обходятся через производство вискового дистиллята. В производстве используется одинаковое сырье (зерно), а также в рамках национального ГОСТа существует возможность непродолжительной выдержки висковых дистиллятов в течение шести месяцев. 

– В одном из ваших недавних комментариев (от 20 февраля 2026 года) вы сказали, что доля фальсификата снижается, но остается высокой. Как новые ценовые и законодательные реалии 2026 года повлияют на эту динамику? Когда мы сможем приблизиться к показателям «чистоты» рынка, как во Франции?

 – Идеальных рынков не существует – проблема фальсификата есть и в Европейском союзе. Вопрос не в абсолютном отсутствии нарушений, а в их масштабе и неотвратимости ответственности. Мы концентрируемся на трех направлениях: системная лабораторная экспертиза, законодательные инициативы и совершенствование ГОСТов и стандартов. 

Ключевое направление – это формирование культуры потребления. Пока сохраняется устойчивый спрос на «дешевый коньяк», предложение будет появляться. Наша задача – максимально сузить пространство для злоупотреблений. Прогнозировать конкретные сроки достижения «европейских» показателей сложно, но вектор движения задан верно, и динамика последних лет подтверждает: рынок очищается. 

– Рынок меняется: аналитики отмечают взрывной рост популярности азиатских спиртов (соджу, саке) и коктейльной культуры. Как «Союзконьяк» и его участники оценивают эти тренды? Воспринимаете ли вы их как конкурентов традиционным категориям или как возможность для расширения линейки российских брендов?

 – Это скорее эффект низкой базы и мода на новизну. Коньяк – категория традиции, а не тренда из TikTok. Его потребительская база формируется десятилетиями, и она достаточно устойчива. 

Для участников Союза новые категории – это прежде всего возможность диверсификации. Некоторые наши предприятия уже экспериментируют с производством альтернативных дистиллятов, но исторически крепкие позиции в России сохраняют водка, коньяк и активно локализующийся виски. 

Наша задача в этой ситуации – обеспечить честные условия конкуренции для всех категорий, чтобы ни одна из них не получала преимуществ за счет регуляторных лазеек или неравных фискальных условий. 

– Мы видим противоречивые данные: с одной стороны, продажи французского коньяка в рознице выросли на 10% за 2025 год (по данным вашего сайта), с другой – эксперты Nielsen фиксируют рост интереса к «современным миксологическим категориям» (ром, джин, виски). Как в этих условиях чувствует себя классический российский коньяк? Сохраняется ли тренд на переход потребителя с импортного коньяка на отечественный, о котором вы говорили год назад? 

– Доля французского коньяка в рознице остается небольшой – порядка 10%. Рост в премиальном сегменте – позитивный сигнал: потребитель готов платить за происхождение и качество, но говорить о массовом перетоке в эту категорию пока не приходится. 

Тренд на переход с импортного массового сегмента на отечественный сохраняется. Российские производители инвестируют в виноградники, дистилляцию и выдержку, и это дает результат. Отечественный коньяк уверенно конкурирует, особенно в среднем ценовом сегменте, где соотношение качества и цены становится для потребителя более привлекательным, чем у импортных аналогов. 

– Вы упоминали, что к 2028 году коньяк в России должен производиться только из российского винограда. Насколько отрасль готова к этому сроку? Успевают ли виноградники Дагестана и Кубани закрыть потребности производителей? 

– Это серьезный вызов. Закладка виноградника – инвестиция минимум на 4–5 лет до получения стабильного урожая и гораздо более длинный цикл для формирования полноценной дистиллятной базы, необходимой для выдержанных коньяков. 

Дагестан и Кубань активно расширяют площади, работают с питомниками, модернизируют переработку. Но пока собственного винограда действительно недостаточно для полного закрытия потребностей отрасли. Отрасль движется в правильном направлении, однако многое зависит от темпов государственной поддержки и климатических факторов. 

Мы надеемся, что переносить срок с 2028 года не придется. Но для этого необходимо сохранить текущие темпы закладки виноградников и продолжить системную работу по импортозамещению посадочного материала. 

– В прошлом интервью вы анонсировали, что Союз совместно с международной ассоциацией «Антиконтрафакт» работает над созданием реестра недобросовестных поставщиков алкоголя и обещали поделиться результатами в «следующем выпуске». Наши читатели ждут новостей. Удалось ли запустить этот проект? По каким критериям туда попадают компании и как реестр повлиял на рынок?

 – Проект пока не запущен в полном формате. На данном этапе приоритетом стала практическая работа по экспертизам и взаимодействию с Федеральной таможенной службой и регуляторами. Мы сочли более эффективным сконцентрироваться на конкретных кейсах, а не на создании публичной базы. 

Наша позиция остается неизменной: мы публикуем протоколы несоответствий с указанием конкретных производителей и дат розлива, но сознательно не публикуем так называемые «белые списки». Рейтингование качества не является задачей Союза – это функция профессиональных конкурсов и экспертных гидов. Наша миссия – выявление и устранение фальсификата, а не маркировка добросовестных игроков. 

– Ваш прогноз на 2026 год. Какие главные вызовы стоят перед производителями? Продолжится ли консолидация рынка и стоит ли ждать появления новых крупных игроков, несмотря на «консервативность» коньячного производства, о которой вы говорили ранее?

 – Главные вызовы 2026 года: сохранение потребителя в условиях роста цен, контроль издержек, завершение сырьевой трансформации отрасли и дальнейшая очистка рынка от недобросовестных производителей.

 Консолидация собственности возможна – мы видим интерес крупных холдингов к винодельческим и коньячным активам. Но технологии коньячного производства остаются консервативными. Это продукт времени и традиции, здесь невозможно резко нарастить объемы без потери качества. 

Интересная динамика ожидается в сегменте российского виски – там рынок более гибкий и менее регламентированный по сырьевой базе. Для коньячной же отрасли приоритет неизменен: качество, прозрачность, происхождение. Именно эти факторы будут определять устойчивость брендов в ближайшие годы.